Драконовы печати  - Тальяна Орлова

Тхэ-Ра был прав! Как только я почувствовала собственную силу, моя слабость начала терять надо мной власть. Ощутила это, когда вошла на ужин в общую в столовую и не почувствовала привычного смущения. Люди оборачивались, улыбались от моего внешнего вида и платья мешком, подвязанного тонким поясом, шутили и смеялись. И только на последнем мне стало не по себе. Интересно, что они все думают о моем теперешнем уродстве? И почему Драконы видят только красоту? Наверное, больше не стану так поступать. Какой смысл делать что-то с волосами или цветом лица? От приставаний сторожа я и у государыни смогу помощи попросить, да и с новоприобретенной силой уже не только убежать, но и дать отпор сумею. А на тех, кто в самом деле может доставить серьезные неприятности, мои усилия по изменению внешности не действуют.

Ири прошла мимо, но, заметив меня, остановилась, села рядом и напомнила о поливке цветов на господском этаже. Здесь в помещениях вообще очень много растений, выращиваемых в длинных ящиках. Слуги называют все «цветами», хотя у некоторых никакого цветения я не видела, а другие вовсе были похожи на маленькие кустарники. Наверное, народ здесь таким образом компенсирует суровой климат, который не слишком балует зеленью, потому и украшают жилища такими своеобразными оазисами.

Я кивнула, но решила пройтись по коридору как можно позже, чтобы лишний раз ни с кем не встречаться… и сразу мысли изменили ход: разве мне страшно с кем-то из них встречаться? Теперь нет – то ли окончательно привыкла, то ли срабатывал прилив сил. И тем не менее, лучше лишний раз не попадаться на глаза Шах-Ра, особенно рядом с покоями государыни. Тхэ-Ра я тоже нравлюсь, но его симпатия сдержана и не сулит беды. Но Шах-Ра намного эмоциональнее, с ним любой разговор почему-то наполняется каким-то объемным подтекстом. Да и мне тоже надо сначала избавиться от воспоминаний о его совершенном обличии, потом и сама смогу спокойнее реагировать.

Закончила ужин, но была остановлена архивариусом. Вежливо склонила голову в приветствии.

– Кая, государь просил, чтобы завтра пришла с рассветом. У него для тебя важное задание, – проскрипел он, убедился, что расслышала, и прошел к столу дальше.

Какое еще задание? Но я уже ждала этой встречи и представляла, как рассказываю Тхэ-Ра о своей первой победе над магией, хотя он уже может и знать от брата. Вечер решила посвятить тренировкам, но на этот раз не стану подниматься на крышу – слишком прохладно. Однако перед этим заглянула на кухню и попросила у поваров брусничного морса. Прошла по тропинке, лишь единожды ощутив желание свернуть в заросли, но и его смогла сдержать.

Уверенно повернула к рабочим, ближайшие из которых удивленно уставились на меня, и протянула черпак. Мой голос дрожал, но едва заметно:

– Легкой работы!

Мужчина сам разлил отвар по кружкам, поблагодарил и вернул черпак. Но я как-то неожиданно оказалась в центре круга.

– Это что с тобой случилось, детка? – спросил тот, у которого очередная дочка на подходе, указал пальцем в мое лицо, и было непонятно, что конкретно имеется в виду.

Я начала волноваться. Лишь бы не побежать, тогда второй раз я уже не осмелюсь подойти! Теперь и голос начал подводить, хотя я осознанно проигнорировала вопрос:

– Меня зовут Кая. Я недавно здесь служу.

– Знаем, что недавно, – рассмеялся другой. – Такую разве не усмотришь?

– Ты что же, – поднырнул сбоку третий, – рожу голубой ягодой натерла? Это в Курайи так принято, или от хвори какой лечишься? Кстати, а ты не хворая? Это многое бы объяснило!

– Посиди немного с нами, Кая, устроим небольшой перерыв, – подошел еще один. – Меня зовут Киниран.

Я выдавила улыбку, и вслед за этим посыпались имена, которые я не могла запомнить разом. Схар тоже стоял передо мной, улыбался – широко, открыто – как только он умел. Но именно он молчал.

– Что вы, – я пыталась придерживаться вежливого тона. – Не буду вам мешать.

– А, понял! – воскликнул глава исключительно женского семейства. – У нас в деревне один год зараза прицепилась, но только дети болели – у них в волосьях мушки заводились, ничем не выведешь. Вот так же их и стригли. Не боись, дочка, отрастут, гуще прежнего станут!

– Посиди, посиди немного, расскажи нам про Курайи!

– Ишь, как распетушились! – зычно воззвал их главный, который во время работы давал распоряжения. – Хвосты-то подберите, совсем девчонку запугали, обалдуи неотесанные.

В их словах не звучало злости, только дружелюбное любопытство к чужестранке со странной прической, но мне стоять уже было невыносимо. Это не они, это я тут распетушилась, храбрости набралась, но силы, кажется, закончились. Я поклонилась всем разом и поспешила вернуться в замок. К счастью, меня не останавливали.